Мемуары
Мы помним
Автор: Алла Захарова
Мой прадедушка Михаил Иванович Карташов родился 7 ноября 1915 года в семье служащего в г. Мариинске (Кемеровская область). Детство его было тяжелым, без мамы, которая умерла от тифа. К подростковому возрасту дедушка остался сиротой. Он получил опыт детской беспризорной жизни. Это явление носило массовый характер в 20-30-е годы.

Тогда государство взяло на себя функцию гражданского воспитания и заботу о таких детях. Миша Карташов был определен в школу фабрично-заводского ученичества (ФЗУ) и в 14 лет работал арматурщиком на строительстве доменных печей в Сталинске (ныне Новокузнецк). Трудное детство мальчика сопровождала мечта – поступить в военное училище.

Однажды Миша собрал документы и отправил их по почте в учебное заведение, не зная точного адреса. Документы потерялись, но жизненные испытания и лишения судьбы все-таки привели его в Омское пехотное военное училище, которое он закончил в 1937 году в звании старшего лейтенанта.

На службу в Монголию в 1938 году офицер Карташов ехал с женой и трехмесячной дочкой. Это была моя прабабушка Фаина Николаевна, уроженка села Тисуль Кемеровской области, молодая учительница, закончившая педагогические курсы в Ленинграде.

Первое боевое крещение лейтенант Карташов получил в боях на реке Халхин-Гол и Баян-Цаганском побоище в 1939 году. Дедушка рассказывал о боевых сложностях в условиях сыпучих песков и барханов, особой фанатичной жестокости японских солдат, готовых сделать себе харакири, но не сдаться в плен. За три месяца Советско-монгольские войска потеряли 18 тысяч бойцов и командиров, а он получил тяжелое пулевое ранение в живот.

Впереди была Великая Отечественная война. В апреле 1942 года Карташов был назначен начальником штаба 464 стрелкового полка 78 стрелковой дивизии. Кадровые войска уже разбиты в приграничных сражениях, в боях за Киев, Ленинград, Москву. В глубоком тылу призывали остатки годных к строевой. В Костроме набрали лишь половину штатной численности дивизии, половину получили из Самарканда. 12645 бойцов и командиров, в большинстве своем не имевших военной подготовки, были направлены на фронт. Проверявший дивизию маршал Ворошилов не решился сразу бросить ее в бой. Но уже через месяц дивизия стала участницей жесточайших боёв под Ржевом. Уже в восьмидесятых годах у дедушки под стеклом письменного стола лежала пожелтевшая вырезка из
газеты со стихотворением Михаила Ножкина «Под Ржевом от крови трава на века порыжела...». Видимо, строки этого стихотворения выражали понимание и сопереживание той военной трагедии. Сейчас эта вырезка хранится с самыми дорогими и памятными вещами. Дедушка рассказывал внукам, что бои под Ржевом были настолько тяжелыми и продолжительными, что неоткуда было напиться – повсюду были трупы солдат.

В марте 1943 года на Юго-Западном фронте под Харьковом за вывод частей дивизии из окружения капитана Карташова наградили Орденом Великой Отечественной войны первой степени.

После форсирования Днепра и освобождения Киева многим казалось, что противник деморализован. Надо гнать его с родной земли, не останавливаясь. Попытки начальника штаба полка упорядочить окопный бой и сберечь подчиненных не у всех военачальников находили понимание. После взятия Запорожья и Умани дивизию гнал на запад приказ – быстрее всех выйти на Государственную границу СССР. Пехота брела по непролазной грязи, техника в условиях невиданного бездорожья бездействовала.

Тылы отстали. Голод, вши, усталость… и огромные человеческие потери. Когда до реки Прут – желанной госграницы, – оставалось совсем немного, майор Карташов получил приказ командира дивизии продвинуться к городу Яссы и войти в него. Солдаты пехоты были изнеможёнными от тяжелых долгих переходов и недосыпания. Карташов сам грязный, страшный, злой сказал генералу все, что думал о наступлении и выразил сомнение в реальности выполнения задачи. Тут же последовало обвинение в нерешительности. Боевой офицер был разжалован в рядовые и направлен в штрафной батальон сроком на два месяца. Штрафные части использовались на самых опасных участках фронта. Их бросали на прорыв обороны противника часто без артиллерийской поддержки. Михаил Карташов пошел в атаку с винтовкой наперевес и партийным билетом в кармане гимнастерки. Все равно из штрафников никто не возвращался живыми. Но Карташов уцелел! И в его послужном списке появилась запись: «При прорыве сильно укрепленной «линии Трояна» действовал смело и решительно. Огнем из винтовки и штыком уничтожил до 10 солдат и офицеров противника. В соответствии с приказом НКО № 298 от 28.09.42 г. срок наказания в штрафбате отбыл. Достоин восстановления в прежнем звании майор и снятии судимости».

А полку не повезло: на правом берегу Прута он почти полностью был уничтожен. Не зря бывший командир сомневался в успехе этого наступления.

Войну дедушка закончил в Румынии начальником штаба 9-го Фокшанского полка 4-й гвардейской Овручской Краснознаменной орденов Суворова и Богдана Хмельницкого воздушно-десантной дивизии. Потом отвечал за демобилизацию 46-й армии: формировал команды и отправлял эшелоны. Это была тоже непростая служба, как и вся будущая жизнь. И в мирное время приходилось принимать очень сложные решения, брать на себя ответственность за других людей, неимоверными усилиями воли преодолевать тяжелейшие болезни. Ведь он получил главную военную награду - жизнь. И дали они с бабушкой жизнь трем своим детям, приняли очень важное участие в воспитании пятерых внуков, а правнуков уже двенадцать. И сколько бы еще могло быть счастливых семей, если бы...
Контакты
г.Екатеринбург, ул.Чапаева, дом 16
тел. 365-56-56
Made on
Tilda